Наказание невиновного — проблема более широкая, чем наказание ребёнка. Новые вопросы возникают в связи с наказанием невиновного взрослого. Потому что взрослые по-разному оценивают наказание.

То, что для одного — наказание, для другого — награда. Так для иного террориста публичная смерть на эшафоте может быть не наказанием, а самой высшей наградой. Сохранение жизни — самым позорным наказанием.

К счастью, вопрос о наказании не столь запутан, как могло показаться.

Наказание — это всегда удаление. Удаление от… От того, близость к чему есть счастье. Другое дело, что этот центр притяжения, в котором видится счастье, для каждого свой. Для революционера — присутствие в центре истории его партии или революции, для скупого — неограниченное богатство. Поэтому наказывая, мы можем не наказать. А не наказывая — наказать. То же, конечно, относится и к поощрениям. Поощрение — движение к центру, наказание — от центра.

Ваш друг попросил почитать редкую книгу и за это протянул вам деньги. Едва ли вы оцениваете это как поощрение.

Вы подверглись резкой критике в правительственной газете, но не один, а в компании достойных и очень авторитетных людей. Едва ли вы будете рассматривать это как наказание.

Отметим также, что движение от центра может быть и добровольным в целях самонаказания или наказания центра.

Имеющий путь не может быть наказан.
Наказаний для него просто не существует.
Наказывают не имеющих пути.


Не завоевав сердце, нельзя наказывать, а завоевав сердце — нельзя не наказывать.

Если сердце не завоёвано, значит, вы не входите в центр притяжения подчинённых вам лиц. Приближение к вам для них не ценно. Удаление от вас — не печально. Если вы всё же выносите приговор, то это обнаруживает, что вы плохо понимаете происходящее вокруг вас, неадекватно воспринимаете ситуацию. Это только наносит ущерб вашему авторитету, поскольку непростительно для руководителя.

Не завоевав сердце, можно наказывать лишь в случае, если нарушен закон, установленный не вами, а вашими предшественниками. Но и здесь заложен риск: ведь и ваши предшественники могли не пользоваться авторитетом. В любом случае надо знать меру. Чрезмерное наказание выглядит как месть слабого человека.

Лучшая реакция на проступок — реакция силы, реакция безразличия: да, я вижу, и к этому вопросу мы, несомненно, вернёмся недели через две. Может быть, у вас и есть свои резоны для нарушения, но мы вернёмся к этому позже. И уж конечно, в интонации никакого добродушного оттенка: ах, баловник, ну, погодите, уж доберусь до вас! И никакой злобы: я злопамятен, берегитесь! Только безразличие машины, которая, когда основательно разберётся, может и наказать. Но может и понять. А может, что менее вероятно, даже помиловать.

Завоевав сердце, нельзя не наказывать. Если не наказывать, подчинённый, побуждаемый естественным желанием приблизиться к центру притяжения, забудет о мере. Он потеряет главное качество подчинённого — готовность выполнить приказ, ещё ничего не зная о его осдержании. Ненаказываемый подчинённый будет стремиться выполнять лишь те приказы, которые способствуют его продвижению в центр, и уклоняться от выполнения иных. Вслед за ним и другие подчинённые будут рыться в ваших приказах, как в дешёвых товарах на распродаже, выбирая для себя подходящее.

Наказан лишь тот, кто почувствовал себя наказанным, а не тот, кого наказали.


Награждая и наказывая, не обманывай и не прощай.

Награждается и наказывается не человек, а его деяние. Можно не любить награждаемого, можно любить наказываемого, но нельзя по этой причине изменять решений.

Каждый человек не похож на других. Каждый человек имеет свой мир со своими собственными законами. Мир, где он — единственный себе судья, выносящий высший и окончательный приговор, где он — главный подсудимый. И судья в большинстве случаев добр к подсудимому. А если и не добр, то, уж во всяком случае, имеет достаточно времени, чтобы досконально вникнуть в малейшие детали и нюансы. Даже выражение лица или интонация, движение глаз — вещественное доказательство для него. Хотя бы и прошло много лет.

Стоит только начать награждать или наказывать человека, а не его деяние, как тотчас же этот высший судья возьмёт дело на пересмотр. А вам может даже не сообщить о его результатах. И вы никогда не сможете конкурировать с этим судьёй в тщательности рассмотрения дела.

Желая наградить, думайте не только о том, какой награды заслуживает деяние, но и о том, сможете ли вы сдержать обещание, даже если другие люди будут против. Те люди, от которых зависит решение вопроса.

Что касается прощения…

Однажды друг полководца совершил проступок, достойный казни. Полководец из уважения к другу лично отрубил ему голову.
Рубил и плакал.

Рубил и плакал! Вот нужная формула!

И рубить надо. Нельзя не рубить, если проступок того требует. И плакать надо. Нельзя не сочувствовать провинившемуся. Сочувствие и наказание могут идти вместе. Любой родитель, наказывая своё дитя, сочувствует ему.

Судья никогда не прощает. Простить может кто-то другой. Кто-то другой может помиловать. Суд и помилование — процедуры разные. Тот, кто их смешивает, оказывает плохую услугу.

Уж если вам так хочется простить провинившегося, найдите того, кто попросит вас за него. Превратите прощение в помилование.

В. Тарасов, «Технология жизни.  Книга для героев»


Отторжение и сочувствие – два весла Ладьи Пробуждения. Потеряете одно – закружит на месте. Потеряете оба – и вовсе замрете.  [Sv-006]


Не присваивайте себе то, что все равно отдадите. Растите это, берегите это, станьте этому верным другом. Когда хвалите кого-то за что-то действительно ценное, хвалите не личность, а Гэба. Когда ругаете кого-то за тупость и отвратительный характер, адресуйте это не личности, а исключительно творцу. Этому придется научиться, но это очень интересно.  [Sv-001]


Единственная карающая сила в этом месте – сам сон. Закон простой – если живёшь здесь и принимаешь это место, ты будешь страдать, напрягаться, болеть, переживать, умирать. Веды называют это место Мрити Лока – Место Смерти. А люди надеются тут жить…  [RM-006]


Искренний всегда стремится к свободе и готов отвечать за качество своей свободы, злобный всегда нуждается в поводке и всегда ни за что не отвечает. Виноват всегда кто-то другой.   Из-за подобных отношений человечество и держат на «поводке». Чтобы не понимающие сути разговора не обвинили меня в банальном сатанизме из-за этой фразы, напомню фундаментальную Герметическую Истину: все вокруг нас, вся среда – это сознание Творца среды.

Вся пракрити состоит из его энергий, текущих сообразно его же воле. Качество энергий определяет качество среды. Тем самым должно стать ясно: на поводке сидит сам творец, создавший эгоцентричное и алчное подобие Космической разумности. Кто не понял этого, тот не понял вообще ничего в оккультном.  [Sv-004]


Вдумайтесь: сама среда занята тем, что интенсивно скрывает свет от своих же обитателей.

Не обязательно творить тьму, достаточно изменить распределение имеющихся потенциалов света, чтобы живые существа начали задыхаться и не понимать, за что они наказаны по факту самого нахождения в земной среде. Проект «Земля» – тюрьма для света, горе для живущих.  [Sv-004]


Сакляс не принял выбор среды в пользу Нас, и руководствуясь принципом «да не будет других Высших Существ, кроме меня», установил своё правило: хочешь быть в этом месте – не Восходи. А если не хочешь быть с Ним, тебя накажет «силовая структура» Гистермы, известная вам как Элита.  [RM-015]


Мы прекрасно понимаем все трудности этих мест, а ко всему что делаем, относимся безлично, но эмоционально, и на всё имеем своё мнение. В то же время любое упорство имеет свои пределы, и если Творец отказывается меняться в сторону просветления, иначе говоря, если Он, как выражается Вертикаль в этой местности, предпочитает оставаться Шудрой или даже Дасью, то сами обстоятельства сотрут такой Вектор Цели из искажённого пространства, породившего эту Форму.  [RM-015]


Будда отвечал: "Кто заслуживает наказания, должен быть наказан, и того, кто заслуживает поощрения, следует поощрять. В то же время Татхагата учит не причинять вреда никаким живым существам, но быть исполненным любви и доброты.

Эти заповеди не противоречат друг другу, ибо тот, кто должен быть наказан за совершённое им самим преступление, пострадает не из-за недоброжелательства судьи, но вследствие своего злодеяния. Его собственные поступки навлекли на него то, что налагает служитель закона. Тот, кто исполняет приговор, пусть не питает ненависти в своей душе, чтобы даже убийца в момент своей казни считал, что это есть плод его собственного поступка. Как только он поймёт, что наказание очистит его душу, он не станет более сетовать на свою судьбу, но будет радоваться ей".

Сутра, дарованная военачальнику Синхе