Нет в этом мире такой величины, как «вторая половина», поскольку человек существо цельное, и его половинчатость иллюзорна. Человек – это лишь форма, которая должна спустить в этот мир План. Через какую майя рупу это осуществлять, не важно, был бы проводник. [RM-006]
Изначалие, а не проекция противоположного или своего пола, является «второй половиной» человека. Изначалие растёт, развивается, вместе с сопровождаемым сознанием учится поступать вопреки кодам и постепенно начинает формировать свои. [RM-008]
Для помощи, для поддержки Единый направляет Дух, и Дух являет собой ту основу, которая постоянно напоминает о Реальности. Человек же является проекцией, которая оказалась в тяжёлой ситуации оморочки, которой нужна поддержка того Духа, который стоит за ней.
В данном случае этот процесс не нужно воспринимать линейно, нужно чётко разделять, что Дух идёт от Реальности и поддерживает, а проекция, находясь в мире иллюзии, стремится вернуться обратно, и через это стремление раскрывается восходящий поток Гэба.
Когда сознание человека перемещается от Души к Духу, то все вопросы, которые так остро стояли для проекции и казались непреодолимы, разрешаются в мгновение. Приходит ясность и уходит Тман.
Найдите в себе того, кто пришёл поддерживать этот мир, и вы сможете обрести свой Дух и не будете нуждаться в поддержке. [RM-002]
Майя не привлекательна для обитателей Реальности. Если бы не было иллюзий и тех, кто их питает, никто бы не расстроился. [RM-015]
О, каравана добрый проводник,
Услышь вдали затерянного крик!
Вокруг пустыня. Жаждою томим,
Я словно разлучен с собой самим.
Мой рот молчит, душа моя нема,
Но боль горит и говорит сама.
И только духу внятен тот язык —
Тот бессловесный и беззвучный крик.
Земная даль — пустующий чертог,
Куда он вольно изливаться мог.
И мироздание вместить смогло
Все, что во мне сверкало, билось, жгло —
И, истиной наполнившись моей,
Вдруг загорелось сонмами огней.
И тайное мое открылось вдруг,
Собравшись в солнца раскаленный круг.
Как будто кто-то развернул в тиши
Священный свиток — тайнопись души.
Его никто не смог бы прочитать,
Когда б любовь не сорвала печать.
Был запечатан плотью тайный свет,
Но тает плоть — и тайн у духа нет.
Все мирозданье — говорящий дух,
И книга жизни льется миру в слух.
А я... я скрыт в тебе, любовь моя.
Волною света захлебнулся я.
И если б смерть сейчас пришла за мной,
То не нашла б приметы ни одной.
Лишь эта боль, в которой скрыт весь "я", —
Мой бич? Награда страшная моя!
Из блеска, из надмирного огня
На землю вновь не высылай меня.
Мне это тело сделалось чужим,
Я сам желаю разлучиться с ним.
Ты ближе мне, чем плоть моя и кровь, —
Текущий огнь, горящая любовь!
О, как сказать мне, что такое ты,
Когда сравненья грубы и пусты!
Рокочут речи, как накат валов,
А мне все время не хватает слов.
О, этот вечно пересохший рот,
Которому глотка недостает! [*]
Глаза поили душу красотой...
О, мирозданья кубок золотой!
И я пьянел от сполоха огней,
От звона чаш и радости друзей.
Чтоб охмелеть, не надо мне вина —
Я напоен сверканьем допьяна.
Любовь моя, я лишь тобою пьян,
Весь мир расплылся, спрятался в туман,
Я сам исчез, и только ты одна
Моим глазам, глядящим внутрь, видна.
Так, полный солнцем кубок пригубя,
Себя забыв, я нахожу тебя.
Когда ж, опомнясь, вижу вновь черты
Земного мира, — исчезаешь ты.
И я взмолился: подари меня
Единым взглядом здесь, при свете дня,
Пока я жив, пока не залила
Сознанье мне сияющая мгла.
О, появись или сквозь зыбкий мрак
Из глубины подай мне тайный знак!
Пусть прозвучит твой голос, пусть в ответ
Моим мольбам раздастся только: "Нет!"
Скажи, как говорила ты другим:
"Мой лик земным глазам неразличим".
Ведь некогда раскрыла ты уста,
Лишь для меня замкнулась немота. [*]
И даже если вся моя родня
Начнет позорить и бранить меня,
Что мне с того? Мне родственны лишь те,
Кто благородство видит в наготе.
Мой брат по вере, истинный мой брат
Умен безумьем, бедностью богат.
Любовью полн, людей не судит он,
В его груди живет иной закон,
Не выведенный пальцами писца,
А жаром страсти вписанный в сердца.
Святой закон, перед лицом твоим
Да буду я вовек непогрешим.
И пусть меня отторгнет целый свет! —
Его сужденье — суета сует.
Тебе открыт, тебя лишь слышу я,
И только ты — строжайший мой судья".
И вот в молчанье стали вдруг слышны
Слова из сокровенной глубины.
И сердце мне пронзили боль и дрожь,
Когда, как гром, раздался голос: "Ложь!
Ты лжешь. Твоя открытость неполна.
В тебе живу еще не я одна.
Ты отдал мне себя? Но не всего,
И себялюбье в сердце не мертво.
Вся тяжесть ран и бездна мук твоих —
Такая малость, хоть и много их.
Ты сотни жертв принес передо мной,
Ну, а с меня довольно и одной.
О, если бы с моей твоя судьба
Слились — кясра и точка в букве "ба"!
О, если б, спутав все свои пути,
Ты б затерялся, чтоб меня найти,
Навек и вмиг простясь со всей тщетой,
Вся сложность стала б ясной простотой,
И ты б не бился шумно о порог,
А прямо в дом войти бы тихо смог.
Но ты не входишь, ты стоишь вовне,
Не поселился, не живешь во мне.
И мне в себя войти ты не даешь,
И потому все эти клятвы — ложь.
Как страстен ты, как ты велеречив,
Но ты — все ты. Ты есть еще, ты жив.
Коль ты правдив, коль хочешь, чтоб внутри
Я ожила взамен тебя, — умри!" [*]
В бессоннице горит воспоминанье
О тех давно утраченных часах,
Когда вся жизнь моя была свиданье
И только милость мне дарил Аллах.
Что сделал я? Лишь на одно мгновенье
Я отошел, чтобы прийти назад,
Урвав у жизни крохи наслажденья, —
И вот теперь закрыт эдемский сад.
О, разве я хотел ее покинуть?!
И разве можно тосковать сильней?
Мне без нее и родина — чужбина,
И ад — эдем, когда я рядом с ней. [*]
Я вглядываюсь в ясные черты —
И втянут в пламя вечной красоты.
И лучше мне сгореть в ее огне,
Чем жизнь продлить от жизни в стороне. [*]
В этой среде нет жизни без Изначалия. Впрочем, не только в этой. [RM-008]
Микроантропос во всём должен уступать дорогу Тонкому, именно тогда их вектора устремлений сольются в единую Тропу. [RM-008]
* – Ибн аль-Фарид (Перевод Зинаиды Миркиной)
Комментарии 2
Посетители, находящиеся в группе Exterior, не могут оставлять комментарии к данной публикации.