Овладеть искусством применения непрямых действий и понять их значение можно только путем изучения и анализа всей военной истории. Уроки истории можно свести, по крайней мере, к двум простым аксиомам: отрицательной и положительной. Первая аксиома состоит в том, что в свете подавляющего большинства исторических примеров ни один полководец не может быть оправдан за нанесение лобовых ударов противнику, прочно удерживающему свои позиции. Вторая аксиома заключается в том, что, прежде чем нанести противнику удар, необходимо предварительно подавить его волю к сопротивлению.

Ленин понимал эту основную истину, говоря, что наиболее разумная стратегия во время войны заключается в том, чтобы оттянуть начало военных действий до тех пор, пока моральное разложение противника не позволит нанести смертельный удар и легко, и наиболее эффективно. Это не всегда осуществимо, и его методы пропаганды не всегда плодотворны. Однако эту мысль можно выразить другими словами: "Наиболее разумная стратегия в любой кампании заключается в том, чтобы оттянуть сражение, а наиболее разумная тактика – в том, чтобы оттянуть начало наступления до тех пор, пока не будет подорвано моральное состояние противника и не создадутся благоприятные условия для нанесения решающего удара".  [1]


Выступи туда, куда он не устремится, сам устремись туда, где нет его внимания. Тот, кто проходит тысячу ли и при этом не утомляется, проходит по местностям, где нет людей.
[Чтобы] атаковать и при этом непременно захватить — атакуй ту местность, где он не обороняется;
[Чтобы] оборонять и при этом непременно защитить — обороняй место, куда он не может атаковать;
Поэтому, когда ты хорош в атаке, враг не знает, где ему обороняться;
когда ты хорош в обороне, враг не знает, где ему атаковать.  [2]


На фоне тех потерь, которые понесли германские вооруженные силы, и того ущерба, который был причинен их материальным ресурсам, кажется просто чудом, что Германия так долго сопротивлялась, ведя войну на столь многочисленных фронтах. Отчасти это объясняется необычайной выносливостью немцев, отчасти – категоричностью требования союзников о "безоговорочной капитуляции", что нельзя расценить иначе, как слишком прямое действие в области большой стратегии. Но прежде всего длительное сопротивление Германии свидетельствовало об огромной мощи, присущей современной обороне. Согласно обычным военным расчетам, германские вооруженные силы не должны были устоять перед таким мощным натиском даже в течение одной недели. Однако они выдерживали его многие месяцы. Когда немцы оборонялись на фронте, ширина и глубина которого соответствовали их силам, они часто успешно отражали удары, несмотря на шестикратное, а иногда и двенадцатикратное превосходство противника. Немецкие войска были разбиты не противником, а пространством.

Если бы противники Германии своевременно знали об этом и подготовились к отражению агрессии, используя в максимальной степени преимущества, присущие обороне, мир был бы избавлен от колоссальных разрушений и жертв.  [1]


Поэтому
самая лучшая война — разбить замыслы врага;
Затем — разбить его союзы;
Затем — разбить его войска.
Самое худшее — штурм (атака) крепости.
Правила штурма крепостей таковы, что он должен производиться лишь тогда, когда это неизбежно.  [2]


История учит, что до тех пор, пока есть возможность или благоприятная перспектива для быстрой внезапной атаки и штурма, осада является наиболее невыгодным из всех видов военных действий. К тому же, если противник имеет в своем распоряжении войска, способные к активным действиям, осада может привести к поражению осаждающих войск, так как последние при осаде несут большие потери, чем обороняющиеся войска.  [1]


Сунь-цзы сказал:
В прошлом тот, кто хорош в сражении, прежде всего, делал [себя] непобедимым и ждал, когда врага можно будет победить.
Непобедимость — в себе, возможность победы — во враге.
Поэтому тот, кто хорош в сражении,
может  сделать себя непобедимым,
но не может заставить врага непременно дать себя победить.
Поэтому и сказано: «Победу можно знать, но нельзя сделать».

Непобедимость суть — оборона;
Возможность победы суть — атака.
Если обороняются, значит, [чего-то] недостаточно,
Если нападают, значит, есть избыток.
Тот, кто хорошо обороняется, [словно] прячется под девятью кругами подземного мира;
тот, кто хорошо нападает, действует с высоты девяти небес.
Поэтому [те, кто] умеют себя сохранить, одерживают полную победу.  [2]


Агрессивному государству, которому свойственна неудовлетворенность существующим положением, нужна победа для достижения его цели, и поэтому оно должно идти на больший риск в своих действиях. Неагрессивное государство может достичь своей цели простым принуждением агрессора отказаться от попытки захвата, убедив его, что "игра не стоит свеч". Победа такой страны фактически достигается расстройством планов агрессивной страны на достижение победы. Пытаясь достигнуть большего, неагрессивная страна может причинить себе значительный ущерб, истощив себя до такой степени, что окажется неспособной устоять против других врагов или преодолеть внутренний кризис в результате перенапряжения своих усилий. Большинство государств погибло скорее от самоистощения в войне, чем в результате действий противника.

Взвесив все эти факты, можно прийти к выводу, что проблема неагрессивной страны состоит в том, чтобы отыскать такую форму стратегии, которая годилась бы для осуществления свойственной этой стране более ограниченной цели наиболее экономным способом, с тем, чтобы застраховать себя от возможных неприятностей и в настоящее время, и в будущем. На первый взгляд может показаться, что оборона является наиболее экономным методом ведения войны. Но это означает, что пришлось бы придерживаться позиционной обороны, которая, как свидетельствует опыт истории, служит чрезвычайно ненадежным средством. Экономия сил и успех лучше всего обеспечиваются сочетанием оборонительных и наступательных действий, основанных на высокой подвижности, дающей возможность наносить быстрые мощные контрудары.

Примером может служить Восточная Римская империя. Там такая активная оборонительная стратегия была тщательно продумана и положена в основу военной политики, чем во многом объясняется факт непревзойденного по длительности периода существования этой империи. Другой пример – Англия, применявшая скорее интуитивно, чем сознательно стратегию, опиравшуюся на морскую мощь, в войнах с XVI по XIX в. включительно. Об эффективности этой стратегии свидетельствует то, что силы Англии в войнах этого периода росли вместе с ее общим ростом, в то время как соперники Англии поочередно терпели поражения в результате самоистощения в войнах, что объяснялось чрезмерным желанием этих стран добиться быстрой победы.

Множество разрушительных войн, в которых противники взаимно истощали свои силы, и больше всего Тридцатилетняя война, заставили государственных деятелей XVIII в. понять, что для достижения цели в войне необходимо держать в узде честолюбие и страсти. Понимание этого породило тенденцию к ограничению военных действий, т. е. стремление избежать излишних потерь, которые могли бы отрицательно сказаться на послевоенных перспективах. С другой стороны, оно побуждало воюющие стороны более охотно идти на мирные переговоры, если перспективы победы казались им сомнительными. Честолюбие и страсти государственных деятелей воюющих стран часто уводили их настолько далеко в сторону от их цели, что после заключения мира эти страны оказывались слабее, чем были до войны. Однако государственные деятели научились не доводить свои страны до полного истощения. Оказалось, что наиболее удовлетворительное мирное урегулирование, даже для более сильной стороны, достигается в результате мирных переговоров, а не решительных военных действий.  [1]

---

1. Б.Г. Лиддел Гарт, «Стратегия непрямых действий»

2. Сунь-цзы, «Искусство войны». Перевод В.В. Башкеева.