«Матерь-Рождающая», Пространство, есть вечная, всегда-сущая Причина всего – Непостижимое БОЖЕСТВО, чьи «Невидимые Покровы» являются мистическим Корнем всей Материи и Вселенной. Пространство есть то единое, вечное, что нам легче всего представить незыблемым в его отвлеченности и вне влияния и зависимости от присутствия или отсутствия в нем объективной Вселенной. Оно вне измерения во всех смыслах и самосущно. Дух есть первая дифференциация от «ТОГО», Беспричинной Причины, как Духа, так и Материи. Как учит нас Эзотерический Катехизис – «оно, ни «безграничная Пустота», ни «условная Полнота», но и то и другое. Оно было и всегда будет».

Так «Покровы» означают нумен недифференцированной Космической Материи. Это не материя, как мы знаем ее, но духовная сущность материи, которая совечна и даже едина с Пространством в его отвлеченном смысле. Корень-Природа является также источником тончайших, невидимых свойств в видимой материи. Это, как бы Душа Единого и Бесконечного Духа. Индусы именуют это Мулапракрити – Корень-Материя и утверждают, что это есть Первозданная Субстанция, являющаяся основанием, Упадхи, или Проводником каждого феномена, физического, психического или умственного. Это есть Источник, из которого излучается Акаша.

«Тьма есть Отец-Матерь: Свет их Сын», говорит древнее восточное изречение. Свет непостижим иначе, как исходящим из какого-либо источника, являющегося причиною его; и так как в случае Первичного Света, этот источник не познаваем, хотя разум и логика настойчиво требуют таковой, то, с точки зрения рассудка, мы называем его «Тьмою». Что же касается заимствованного или второстепенного Света, каков бы ни был его источник, он может быть лишь временным и иллюзорным. Потому «Тьма» есть Вечное Вместилище, в котором Источники Света появляются и исчезают. Ничто не добавляется к тьме, чтобы добыть из нее свет, или же к свету, чтобы сделать его тьмою на нашем плане. Они взаимно сменяются; и научно Свет есть лишь вид тьмы и обратно. И, тем не менее, оба они феномены одного и того же нумена, являющегося абсолютною тьмою для ума ученого и лишь серыми сумерками для познавания обычного мистика, но абсолютным Светом для духовного глаза Посвященного. Степень различаемого нами света, сияющего во тьме, зависит от нашей силы зрения. То, что свет для нас, есть тьма для некоторых насекомых, а глаз ясновидящего видит сияние там, где нормальный глаз усматривает лишь мрак. Когда вся Вселенная была погружена в сон – то есть, возвратилась к своему первичному элементу – не было ни центра света, ни глаза, чтобы воспринимать свет; и тьма неизбежно наполняла «Беспредельное Все».

В положениях Восточного Оккультизма Тьма есть единая, истинная действительность, основа и корень Света, без которой последний никогда не мог бы проявиться, ни даже существовать. Свет есть Материя, а Тьма – чистый Дух. Тьма, в ее коренном метафизическом основании, есть субъективный и абсолютный Свет; тогда как последний, во всей его кажущейся лучезарности и сиянии, есть только масса теней, ибо он никогда не может быть вечным и есть лишь простая Иллюзия или Майа.

«Когда Единый становится Двумя, Троичный проявляется», т. е., когда Единый Вечный роняет свое отображение в область Проявления, то это отображение, Луч, дифференцирует Воды Пространства; или, говоря словами, «Книги Мертвых»: «Хаос прекращается в силу сияния Луча Изначального Света, рассеивающего полную Тьму при помощи великой магической силы Слова (Центрального) Солнца». Хаос становится двуначальным, муже-женственным, и Вода оплодотворяется Светом, и Троичное Существо исходит, как Перворожденный; «Ра (или Озирис Пта) создает свои Члены (подобно Браме), создавая Богов, предназначенных олицетворять его фазы „в течение всего Цикла“. Египетский Ра, возникающий из Глубины, есть Божественная Мировая Душа в ее проявленном аспекте, так же как и Нараяна, Пуруша, „сокрытый в Акаше и явленный в Эфире“.

Подобно миллиардам сверкающих искр, танцующих на водах океана, над которым светит одна и та же Луна, наши мимолетные, эфемерные Личности – призрачные оболочки бессмертной Монады-Эго – мерцают и пляшут на волнах Майи. Они появляются и так же, как тысячи искр, рожденные лучами Луны, живут лишь, пока Царица Ночи излучает свой свет на «стремительные волны» Жизни, на протяжении периода Манвантары; а затем они исчезают, и «Лучи» – символы наших вечных Духовных Эго – одни лишь переживают, погружаясь обратно и сосуществуя, как и раньше, воедино с Матерью-Источником.

Центральная точка, из которой все возникает, вокруг которой и к которой все тяготеет есть Единая, Однородная, Божественная СУБСТАНЦИЯ-ПРИНЦИП, Единая Начальная Причина.

   Те, немногие, лампады чьи сияли сильней, от Причины к причине

   Направлены были к истоку Природы тайн,

   И нашли они, что Принцип Первичный, Единый, должен иметь бытие.

Он называется «Субстанция-Принцип», ибо он становится «Субстанцией» на плане проявленной Вселенной, Иллюзией, оставаясь «Принципом» в безначальном и в бесконечном абстрактном, видимом и невидимом ПРОСТРАНСТВЕ. Это есть Вездесущая Реальность, безличная, ибо она заключает все и вся. Она латентна в каждом атоме Вселенной и есть сама эта Вселенная.

Вселенная есть периодическое проявление этой неизвестной Абсолютной Сущности. Назвать это «Сущностью» значит погрешить против самого духа философии. Ибо хотя существительное может быть произведено, в данном случае, от глагола esse (существовать), все же, ОНА не может быть отождествлена с каким-либо «существом» в представлении, доступном человеческому разуму. Лучше всего это описано, как ни Дух, ни Материя, но и то и другое одновременно. Парабраман и Мулапракрити едины в действительности и, все же, Двое во вселенском представлении Проявленного, даже в понятии Единого Логоса, первого «Проявления», которому ОНО с объективной точки является, как Мулапракрити, а не как Парабраман; как его Покров, а не как скрытая позади Единая Реальность, которая безгранична и абсолютна.

В Катехизисе Учитель спрашивает ученика:

«Подыми главу твою, о Лану: один или бесчисленные светочи видишь ты сверкающими над собою, на темном полуночном небе?»

«Я чую единое Пламя, о Гурудэва, Я вижу бесчисленное множество неотделенных искр, блистающих в нем».

«Ты хорошо сказал. Теперь, возри вокруг и в самого себя. Тот Свет, горящий в тебе, чуешь ли ты его хотя немного отличным от света, горящего в твоих братьях-людях?»

«Он ничем не отличается от них, хотя узник пребывает в оковах Кармы и хотя его внешнее одеяние обманывает невежд, заставляя их говорить в заблуждении: „Твоя Душа и Моя Душа“.